Ах как сладко я спала пушкин

О пользе страданий Мини-Пушкин Делай как я! Маясь животом Путь к мудрости Не до европ Он может, но Шарфик голубой, Трепетно и сладко Быть всегда с. Трепетна и томна, Чуточку сладка, Несколько альбомна, Капельку горька. Я всегда с тобою. Ты всегда со. Быть с тобою сладко Ты мила, я мил.

Острая нехватка Розовых чернил. В начало Мой пёс и я Витой верёвочкой доверья Ко ах как сладко я спала пушкин привязан старый пёс. Его глаза — глаза не зверя Всё понимают нарерёд. Он верит в то, ах как сладко я спала пушкин что я верю Владимир Костров Мой пёс и я! Нельзя словами Нас достоверно описать. Есть много общего меж нами — чутье и верность, ум и стать. Есть даже общее в обличье, Не то чтоб сходство, а чуть-чуть Но ряд существенных различий Я не могу не подчеркнуть. Не курит он, хоть это жалко, А то ведь мог бы угощать.

Мой пёс не ездит на рыбалку Денька на три, четыре, пять Всё понимает он отлично, Но молчуном слывет зато. Он ах как сладко я спала пушкин всё то, что я обычно, Но пьёт совсем, совсем не то Короче, лишена собака Нам, людям, свойственных грехов. Но что ценней всего, однако, — не пишет, умница, стихов! В начало День в гиперборее Юнна Мориц Как у нас в гиперборее, Там, где бегают кентавры, Соблазнительные феи Днём и ночью бьют в литавры. Там лежит раскрытый томик, Не прочитанный сатиром.

Там стоит дощатый домик, Называемый сортиром. Одиссей своё отплавал, Греет пузо под навесом. Перед богом хитрый дьявол Так и ходит мелким бесом. Едут музы в сиракузы, Не убит еще Патрокл. На олимпе в моде блюзы, Гоголь-моголь и Софокл.

ах как сладко я спала пушкин

Зевс в обьятиях Морфея, Вельзевул песочит зама. Незаконный сын Орфея Спит, наклюкавшись бальзама. Сел Гомер за фортепьяно, Звон идёт на всю катушку. Посреди дубравы рьяно Соблазняет бык пастушку. Пляшет плоть в обнимку с духом, Сладко чмокая и блея. А в углу, собравшись с духом, Сочиняю под Рабле я В начало Покамест я Мы будем жить, покамест Пушкин с нами, Мы будем жить, покамест с нами Блок И нищим надо подавать, Покамест есть они на свете.

Литература нам не впрок, Покамест Кобзев есть и Чуев. Покамест все чего-то ждут, И всяк покамест что-то ищет. Покамест нищие живут И на кладбище ветер свищет. Мы будем жить, а выйдет срок, То пусть земля нам будет пухом. И в жизни тот не одинок, Кто уважает нищих духом. Покамест жив, цени свой труд, В бессмертье душу окуная А пародисты не умрут, Покамест не иссяк Куняев.

В начало О пользе страданий А в полынье, в наплыве мрака, Ах как сладко я спала пушкин воде, густеющей как мёд, Живая плавает ах как сладко я спала пушкин, Стараясь выбраться на лёд Мальчишка хнычет, Клубится снег. И все расходятся по делу. А я — неведомо куда Михаил Дудин Сугроб пружинил, как подушка, Я размышлял о бытие.

И вдруг увидел, как старушка Барахтается в полынье.

ах как сладко я спала пушкин

Но грациозна, как Одетта, В воде густеющей как мёд. Как человек и как писатель Я был немало огорчен. Со мною был один приятель, И он был тоже удручен. Чего-то ждали На тротуаре у столба. И сокрушенно рассуждали, Что это, видимо, судьба Не в силах превозмочь рыданье, Я закричать хотел: И вот с отчётливостью тяжкой Я понял: И не ошибся — над бедняжкой Сомкнулась чёрная вода.

ах как сладко я спала пушкин

Потом и прорубь затянулась, Снежинки падали, тихи Душа в страданье окунулась, И — потянуло на стихи. В начало Мини-Пушкин Мы все. К нам лишний не допущен. Я в гении, ей-богу, не суюсь, Но говорю, Как ваш домашний Пушкин: Друзья, Я стал ужасно знаменитым, — не раз я, впрочем, был и буду битым, Но это мне всегда на пользу шло. Евгений Евтушенко Друзья мои! Я стал известным слишком, Меня за это незачем корить. Мы все —. Гоните к черту лишних, Я буду откровенно говорить.

Случалось, рисовался, Но дико популярности боюсь; Скажите мне, Куда я не совался?! Да и теперь по-прежнему суюсь Уроки Братска Мною не забыты, Я на орбите, Я спешу в зенит. Не раз я, впрочем, был красиво битым, Поэтому и буду ах как сладко я спала пушкин забыт! Друзья мои, А всё-таки недаром Меня ругают недруги, сипя. Себя я подставляю Под удары, Но с неизменной пользой Для. Я привычен к дракам, Могу и сам кому-то припаять Стою я Сирано де Бержераком, Стоял, стою и буду впредь стоять!

И если даже Мной просчёт допущен, То ах как сладко я спала пушкин же усомнится из друзей: Я гениален Менее, чем Пушкин, Но на бесптичье Женя ах как сладко я спала пушкин соловей! В начало Делай как я! Когда, смахнув с плеча пиджак, Ложишься навзничь на лужок, — ты поступаешь, как Жан-Жак, Философ, дующий в рожок. Когда в тебе бурлит сарказм И ты от гнева возбуждён, Ты просто вылитый Эразм, Что в Роттердаме был рождён. Когда, освободясь от брюк, Ложишься навзничь на диван, То поступаешь ты, мой друг, Как мсье Гюи де Моппасан.

Когда ж, допустим, твой стишок Изящной ах как сладко я спала пушкин чепухи, То поступаешь ты, дружок, Как Кушнер, пишущий стихи. В начало Маясь животом Смотрел сегодня танец живота. Красивая девчонка, да не та, Что спать не даст одной короткой фразой.

Восточная красавица, пусти К непляшущей, к нездешней, к светлоглазой. Лев Ошанин В далёкой экзотической стране, Где всё принципиально чуждо мне, Но кое-что достойно уваженья, Смотрел сегодня танец живота. Живот хорош, но в общем — срамота. Сплошное, я считаю, разложенье! Не отведя пылавшего лица, Я этот ужас вынес до конца, Чуть шевеля сведёнными губами: Восточная красавица, зачем Ты свой живот показываешь всем?!

С тобой бы нам потолковать на Баме Но кровью облилась моя душа, Ведь так недалеко и до конфуза Халат взяла бы или хоть пальто, А то нагая Это же не то, Что греет сердце члена профсоюза! Восточная красавица, прости, Но я хотел бы для тебя найти Достойное эпохи нашей.

ах как сладко я спала пушкин

Чтоб ты смогла познать любовь и труд, Но я боюсь, что этот факт сочтут Вмешательством во внутреннее тело В начало Путь к мудрости Всю ночь себя четвертовал И вновь родился утром.